Москва готовится к реализации Парижского соглашения

13 февраля 2020

Утверждение российским правительством (правда, старым составом, уже ушедшим в отставку) Национального плана мероприятий первого этапа адаптации к изменениям климата вызвало различные отклики в стране. Само Министерство экономического развития, разработавшее этот план, следующим образом формулирует его цели.
Национальный план разработан Минэкономразвития России в рамках реализации Парижского соглашения по климату, которое направлено на укрепление глобального реагирования на угрозу изменения климата, в том числе посредством повышения способности адаптироваться к неблагоприятным воздействиям изменения климата.
Первый этап адаптации экономики России к изменениям климата направлен на реализацию до 2022 года организационных и нормативно-правовых мер и содержит три основных блока:
1) федеральный блок, включающий организационное, нормативно-правовое, методическое, информационное и научное обеспечение;
2) отраслевой блок, предусматривающий утверждение ведомственных планов адаптации в климатозависимых секторах экономики (топливно-энергетический комплекс, сельское хозяйство, транспорт, строительство и жилищно-коммунальное хозяйство, природопользование и др.);
3) региональный блок, в рамках которого будут уточнены документы стратегического планирования субъектов Российской Федерации и утверждены региональные планы адаптации.
Приоритетными задачами Минэкономразвития России на 2020 год в рамках реализации Национального плана являются:
– подготовка предложений по формированию отдельной рабочей группы по вопросам адаптации к изменениям климата при Правительственной комиссии по вопросам природопользования и охраны окружающей среды и нормативно-правовых актов, направленных на уточнение полномочий федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области адаптации к изменению климата;
– определение системы целевых показателей достижения федеральных, отраслевых и региональных целей адаптации и утверждение методических рекомендаций по оценке климатических рисков и формированию отраслевых, региональных и корпоративных планов адаптации к изменению климата.
Итоги реализации Национального плана с оценкой эффективности и достаточности реализуемых мероприятий станут основой для подготовки второго этапа адаптации к изменениям климата на период до 2025 года.
С точки зрения Всемирного фонда дикой природы (WWF) в документе определены федеральные организационные и нормативно-правовые меры на 2020–2022 годы, порядок разработки отраслевых и региональных планов, информационное и научное обеспечение работ. За три года нужно будет лучше разобраться с ситуацией и приступить ко второму этапу адаптации – конкретным мерам в различных отраслях экономики, лесном и сельском хозяйстве, охране природы и здравоохранении.План предусматривает создание соответствующей организационно-правовой структуры на федеральном уровне, разработку к концу 2021 года отраслевых планов, а также широкий спектр действий по информационному и научному обеспечению работ.«Документ очень нужный и своевременный, его появление – веление времени: в России за последние 15–20 лет в два раза выросло число опасных метеорологических явлений, и веление науки, – комментирует директор программы «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы (WWF) Алексей Кокорин. – Работы российских ученых и последние международные доклады с их участием однозначно говорят о ведущей роли человека в изменениях климата в масштабе XXI века. А раз так, то само не пройдет, надо адаптироваться всерьез и надолго».Во вводной части плана перечислены главные отрицательные последствия ожидаемых для России изменений климата: риски для здоровья, риск более сильных и частых засух, экстремальных осадков и наводнений, повышение пожароопасности лесов, деградация вечной мерзлоты, нарушение экологического равновесия и вытеснение одних видов другими, расход электроэнергии на кондиционирование.
Отмечены и позитивные моменты: экономия на отоплении, улучшение условий прохода судов в арктических морях, условий сельского хозяйства в ряде регионов, рост продуктивности лесов.«В документе совершенно верно говорится об отрицательных последствиях, но лишь возможных положительных эффектах, – замечает Алексей Кокорин. – Отрицательные действуют сами, и, как мы видим, уже довольно сильно, а позитивными еще надо суметь воспользоваться, там тоже немало подводных камней и негативных обратных связей. Например, увеличение климатически обусловленного прироста лесов не должно сойти на нет из-за пожаров и экологически неграмотных рубок». WWF России приветствует утверждение плана и отмечает принципиальную важность строго научного подхода к вопросу. Очень позитивно, что в план включена подготовка к концу 2022 года Третьего оценочного доклада об изменениях климата и их последствиях на территории Российской Федерации, включающего оценки уязвимости и сценарии адаптации. Он должен стать научной основой работ по второму этапу – в 2023–2025 годах и на дальнейшую перспективу. В то же время WWF подчеркивает, что есть предел того, к чему может приспособиться природа России и ее жители. Нельзя забывать и о снижении выбросов парниковых газов, прежде всего в энергетике, а также об охране наших лесов, направленной на сохранение их пока еще высокой способности поглощать СО2. У WWF России уже есть опыт анализа изменений климата и прогноза на будущее при создании особо охраняемых природных территорий (ООПТ) в арктических регионах России. Теперь всего через два года должна быть завершена разработка всеобъемлющего Отраслевого плана адаптации в сфере природопользования, реализация которого должна повлечь должный учет проблем адаптации при создании ООПТ. Есть у WWF России и практические наработки в просвещении и образовании по климатической тематике, которые могут помочь Минпросвещению и Минобрнауки России в предусмотренном планом включении знаний об изменении климата, адаптации человека и экономики в федеральные стандарты общего и среднего профессионального образования. 
 
Субъектам Федерации рекомендуется организовать работу по адаптации к изменениям климата и в 2022 году утвердить свои региональные планы. Они должны ежегодно отправлять в Минэкономразвития России отчеты о реализации мероприятий. Предусмотрено, что Минприроды России, Росгидромет и другие ведомства уже к концу 2020 года разработают Типовой паспорт климатической безопасности территории субъекта Российской Федерации. «Именно с такого подхода, с подготовки однотипных региональных климатических паспортов, WWF России начинал работы по анализу климатических проблем и адаптации 20 лет назад, были подготовлены паспорта Алтае-Саянского экорегиона, Таймыра, Кольского полуострова и Чукотки. Тогда эта инициатива не получила государственной поддержки, теперь она становится реальностью», – говорит Алексей Кокорин. «Утверждение плана сразу после принятия Россией Парижского соглашения, с одной стороны, случайно: соглашение не требует плана, а с другой стороны, символично, – добавляет эколог. – Это характеризует рост понимания климатических проблем, их серьезности и долгосрочности, понимания необходимости действовать».
Другое мнение высказал эксперт по климату Александр Перов, руководитель специальных проектов Фонда национальной энергетической безопасности. По его мнению, план по адаптации к изменению климата является ничего не значащей формальностью. Перов напомнил, что в конце декабря правительство РФ утвердило внесенный Минэкономразвития Национальный план мероприятий первого этапа адаптации к изменениям климата на период до 2022 года. Он был подготовлен в рамках реализации Парижского соглашения по климату. Новость о принятии данного документа вызвала весьма позитивный отзыв со стороны «проклиматически» настроенных экспертов. Они расценили его как важный шаг на пути снижения последствий от опасных климатических изменений.
В связи с принятием Национального плана возникает вопрос: как этот шаг отразится на российской экономике, в особенности на энергетике? Такой интерес вполне закономерен. Это связано, во-первых, с тем, что участие России в Парижском соглашении зачастую вызывало и продолжает вызывать опасения в связи с возможными негативными социально-экономическими последствиями. Естественно, что в Национальном плане, который является неотъемлемым компонентом «парижского процесса», критики участия России в Парижском соглашении могут усматривать скрытые угрозы для экономики страны и ее топливно-энергетического комплекса.
Во-вторых, от Национального плана ждут решения тех проблем, с которыми якобы столкнется Россия из-за последствий изменений климата. К примеру, в 2019 году замминистра по Дальнему Востоку и развитию Арктики Александр Крутиков заявил, что наша страна каждый год теряет от 50 млрд до 150 млрд руб. из-за таяния вечной мерзлоты. Правда, откуда появились такие суммы, чиновник не уточнил.
Под особым ударом в свете вероятных угроз от глобального потепления оказалась нефтегазовая отрасль. Основная добыча российской нефти и газа ведется в зоне вечной мерзлоты, которая, как считается, уже начала таять из-за глобального потепления. Соответственно, от Национального плана ожидают в том числе активизации деятельности по модернизации энергетической инфраструктуры, что должно, по идее, позволить минимизировать негативные последствия климатических изменений для российской энергетики. И подобные меры там действительно предусмотрены: согласно Национальному плану, в третьем квартале 2021 года должен появиться утвержденный отраслевой план адаптации к изменениям климата в сфере топливно-энергетического комплекса.
Между тем внимательное изучение Национального плана вряд ли оставляет поводы для оптимизма. Документ этот не стоит всерьез оценивать с точки зрения выявления тех или иных последствий для российской экономики и энергетики. Особого смысла в этом нет.
Для такой скептической точки зрения есть несколько причин. Прежде всего данный документ является по большому счету фикцией и обычной чиновничьей отпиской. Его принятие просто формальность. Еще в 2016 году правительство приняло План реализации комплекса мер по совершенствованию госрегулирования выбросов парниковых газов. В числе прочих мер он предусматривал и разработку проекта Национального плана адаптации к неблагоприятным изменениям климата. И сделать это надо было еще в июле 2018 года.
Но несмотря на то что работа над Национальным планом затянулась на целых полтора года, ее итогом стало лишь перечисление организационных мероприятий, главные из которых – подготовка отраслевых, а также региональных планов адаптации к изменениям климата. Сам по себе документ не закладывает стратегических ориентиров, не указывает конкретные направления деятельности и потому не может служить основой для формирования соответствующей нормативно-правовой базы. Кроме того, он может помочь разве что сформировать смутное представление о том, каким все-таки образом будет формироваться госполитика по адаптации к последствиям глобального изменения климата. По большому счету все это Национальный план откладывает на потом, а точнее, на последний квартал 2022 года. Именно тогда ожидается появление проекта так называемого Национального плана мероприятий второго этапа адаптации к изменениям климата на период до 2025 года.
В этом отношении весьма показательно, что в числе первых мер текущего Национального плана указана подготовка предложений по формированию рабочей группы по вопросам адаптации к изменениям климата. То есть это как раз и есть тот первоочередной и необходимый шаг, с которого, по идее, и должна была начинаться деятельность по подготовке полноценного Национального плана по адаптации. Такая ситуация лишний раз подчеркивает формальность текущей версии плана.
Для сравнения, в принятой в 2013 году Национальной стратегии КНР по адаптации к изменению климата приведены четкие принципы и предлагаются некоторые конкретные цели по адаптации. Кроме того, там перечислен широкий спектр мер по их достижению, в том числе касающихся финансовых аспектов. Другой пример: в подготовленной в 2014 году Стратегии и Плане действий Республики Молдова по адаптации к изменению климата до 2020 года подробно расписаны три конкретные цели с перечнем действий по их реализации. Вплоть до того, что в качестве меры по адаптации в сельскохозяйственном секторе на местном уровне предлагается улучшать системы вентиляции и кондиционирования животноводческих ферм.
Таким образом, и без того принятый со значительной задержкой нынешний документ представляет собой лишь повод для переноса сроков принятия полноценного Национального плана по адаптации на очередные два года. Впрочем, есть сомнения, что в 2022 году мы подобный документ увидим. Стремительные политические изменения, с которых начался 2020 год, делают климатическую повестку на ближайшее время просто неактуальной. Они ее кладут в долгий ящик, притом что и до этого российские власти не отличались на климатическом поприще особой расторопностью. Поэтому вряд ли сейчас стоит устраивать «танцы с бубнами» вокруг Национального плана, пытаясь разгадать в нем предначертанную его создателями судьбу российской энергетики.